''Право руля!''
Главная Форум Блоги
Форум
Законодательство
Судебная практикаЗвуки МУКарта сайта
Виктор Николаевич Травин | Печать |

"НАША ЗАДАЧА – НЕ НАГНУТЬ ЧИНОВНИКА - БУДЬ ТО ГАИШНИК,
СУДЬЯ ИЛИ ПРОКУРОР, НО РАСПРЯМИТЬ ВОДИТЕЛЯ…"

БИОГРАФИЯ

Родился в городе Потсдаме (ГДР). В 1984 году окончил Академию народного хозяйства имени Г.В. Плеханова, в 1989 - МГУ имени М.В.Ломоносова.
С 1986 года работает обозревателем при секретариате редакции газеты «Московский комсомолец», где с 1995 года ведет авторскую правозащитную рубрику «Право руля!». С 2005 года является автором и ведущим популярной программы «Право руля!» на радиостанциях «Русская служба новостей» и «Русское радио».
Известен своими острыми публикациями в центральных печатных средствах массовой информации, выступлениями на радио и телевидении о произволе органов государственной власти, в частности, МВД, за которые в течение восьми лет подряд становился бессменным лауреатом всероссийской Премии «Лучший автомобильный журналист года», а по итогам 2006 года – лучшим журналистом-правозащитником.
За десять лет правозащитной деятельности добился отмены тысяч неправомерно наложенных на водителей взысканий и пересмотра сотен дел по ДТП, на законодательном уровне предотвратил ужесточение репрессий против водителей и собственников транспортных средств, добился признания незаконными инструкций и приказов, ущемляющих права автовладельцев, выиграл в судах сотни дел по защите их прав и интересов, чести достоинства.
Член Союза журналистов Москвы, действительный член Академии безопасности, обороны и правопорядка.
Признан одним из ведущих экспертов страны по автомобильному законодательству.
За заслуги и большой вклад в развитие государства удостоен Премии и золотой медали имени Петра Великого, за высокие достижения в профессиональной деятельности награжден Серебряной медалью имени Ф.Н. Плевако, а его имя навечно занесено в Почетную Книгу российской адвокатуры.
В 1999 году при участии редакции газеты «Московский комсомолец» создал некоммерческую организацию «Коллегия правовой защиты автовладельцев» и стал ее президентом.

 

ПОЧЕМУ ЭТОТ ДЕНЬ ДЛЯ МЕНЯ ОСОБЕННЫЙ…

На нищих мы не были похожи: порой перебиваясь, как, впрочем, и все в те годы, с куска хлеба на воду, семья офицера интендантской службы Николая Ивановича Травина выглядела вполне обеспеченной: моя трудолюбивая матушка – Нина Николаевна - даже из куска дешевого холста, служившего некогда тканью для парашюта, могла создать произведение декоративного искусства. В ее руках спорилась любая работа. А потому семейный очаг выглядел вполне благопристойно и многим даже казался символом офицерской «зажиточности». О том же, сколь небогат был наш дом, доподлинно знали только мои родители. И бедности своей, бросавшейся в глаза людям наблюдательным, не стеснялись…

Однако известие о переводе отца – в те далекие послевоенные годы – из маленького, богом забытого украинского городка на службу в Северную группу войск в Германии, в город с завораживающим названием Франкфурт на Одере, оказалось едва ли не главным событием всей жизни.

Ведь именно переезд из украинского захолустья в цивилизованный европейский город давал надежду на лучшее.

Первым, как и положено, в Германию выехал мой отец – принять новую должность, обжить казенную квартиру и подготовить «плацдарм» для приезда молодой жены и десятилетней дочери – моей родной сестры.

В декабре 1959 года семья Травиных воссоединилась: перед матушкой и моей сестрой распахнулись двери роскошной трехкомнатной квартиры на тихой и ухоженной Хельвигштрассе.

Главная комната нового семейного очага поражала даже самое разнузданное воображение: добротная немецкая мебель утопала в дорогих коврах и вызывающе сверкала хрусталем.

В первый же день, предвосхищая расспросы, отец стянул со своего лица радостную улыбку и, преисполненный важности, словно и стены в наших владениях имели уши, прошептал:

- Эта комната не наша. Нас поселили в явочной квартире советского разведчика Полякова. Это его комната. Здесь он встречается со своей агентурой…

Вскоре в особом отделе Генштаба майор госбезопасности объяснил моей матери, что время от времени в нашей квартире может раздаваться телефонный звонок, и некто – без имени и отчества - будет намекать, в какой день и час ей предстоит оставить на столе в главной комнате закипевший чайник (какой же шпионский разговор случается без чая?) и покинуть квартиру до особого распоряжения.

Разведка, следует заметить, не слишком часто беспокоила наш дом. А потому в главной комнате все увереннее обживалась моя семья: здесь можно было ощутить себя калифом, пусть и на час. Здесь можно было почувствовать, что переезд в Германию позволил обрести независимость и довольно крепко встать на ноги.

Впрочем, самое главное приобретение семьи Травиных случилось лишь 9 мая 1961 года.

В этот день случился я.

В 12 часов по московскому времени и в 10 утра по немецкому на свет божий моя матушка в муках произвела на свет чадо, при виде которого после выписки из госпиталя моя сестра, прибежавшая со школьного обеда, чтобы посмотреть на братика, сморщилась и честно призналась: лучше бы я обед доела…

Родиться я должен был еще 8 мая. Но к восьмому не поспел. Я ждал праздника.

Поскольку процесс моего расставания с утробой был мучительным, врачам даже пришлось переливать матушке кровь. На складе в советском госпитале крови ее редкой группы не нашлось, поэтому ее одолжили у немцев. А потому, еще даже не родившись, я уже впитал в себя нечто арийское… Наверное, любовь к порядку.

За месяц до моего рождения первый космонавт Земли заставил всех новорожденных в Союзе называть не иначе, как Юрами. Мог и я стать Юрой. Но весь советский госпиталь во Франкфурте на Одере потребовал изменить традиции: коли родился в День Победы – будь Виктором! Будь Победителем!

Так, собственно, я и был наречен этим именем не мамой с папой, а советским госпиталем.

Явочную квартиру со всеми ее достопримечательностями я, разумеется, не помню. Карибский кризис, грозивший обернуться третьей мировой войной, через полтора года после моего появления на свет заставил мою матушку, меня и мою сестру покинуть Германию.

Но прежде злую шутку с нами сыграла… явочная квартира советского разведчика Полякова.

Она находилась за пределами советского военного городка, чтобы не привлекать внимание наших любопытных жен прапорщиков, старослужащих и прочего люда. Пожалуй, наша семья была единственной, проживавшей на немецкой территории. И, поскольку мы стояли особняком, круг общения моей матушки с женами офицеров был чрезвычайно узок.

В начале октября 1962 года отца вместе с частью отправили на полигон. Связи с домом, с семьей не было – учения проходили за завесой секретности.

А 23 октября мир потряс Карибский кризис…

Кубинские друзья потребовали у Советского Союза военной помощи. И наши генералы-доброхоты почти усеяли остров Свободы советскими ракетами с ядерными боеголовками. А 14 октября 1962 года в окрестностях деревни Сан-Кристобаль. их обнаружил самолет-разведчик американских ВВС. Президент Кеннеди объявил о присутствии на Кубе советского «наступательного оружия», из-за чего в США тотчас же началась паника. Янки предупредили «советы»: кто к нам с ядерным мечом придет, тот от него и…

В считанные секунды Северную, Центральную и Южную группу советских войск военное командование подняло по боевой тревоге. Ждали начала войны. Третьей. Мировой. За несколько часов из военного городка во Франкфурте на Одере были эвакуированы и эшелонами отправлены в Союз все семьи военнослужащих и прочие, не пригодные к войне. А весь боевой корпус – от сержанта до генерала – выведен на передовую.

Из тех немногих, кто остался в нашем военном городке, были в основном женщины – медсестры и врачи: им в госпитале предстояло принимать раненых.

Позже одна из них, делясь с моей матушкой переживаниями тех жутких дней, вспоминала: «я никогда не страдала недержанием… Но в ту страшную ночь, когда нам сообщили, что войне быть, до утра я простояла в палате над тазиком. И все смотрела в окно: не видно ли зарево взрывов…».

Пока трясло и военных, и гражданских, пока решалась судьба целого мира, по тихим уютным улочкам в одночасье вымершего Франкфурта на Одере спокойно ходила с коляской и ни о чем не подозревала лишь одна молодая женщина.

Это была моя мать.

Она не знала, что мир стоит на пороге третьей мировой войны. Она не знала, что ребенок в коляске – это единственный оставшийся здесь ребенок советского офицера, а она – единственная жена советского военнослужащего, по случайности не попавшая под эвакуацию.

Она и не могла знать. Ведь про нас – живущих на отшибе, советское командование просто… забыло.

Спасибо моему отцу: к третьему дню Карибского кризиса он сумел выслать к нам с «передовой» свой служебный «газик». В третьем часу ночи в дверь нашей явочной квартиры буквально вломился молоденький солдатик – водитель и с порога выдохнул: как, вы ничего не знаете? Война же!

Через два часа, моя мама, наспех собрав вещи, меня и мою сестру, уже сидела в советском поезде. Спецрейсом нас доставили в Союз.

…Война, слава богу, так и не разразилась.

Но в город, где я родился, вернуться нам было уже не суждено.

И была в этом какая-то предрешенность: еще в первые дни после моего рождения отец, регистрируя в Потсдамском консульстве факт моего появления на свет, нечаянно записал меня родившимся в Потсдаме.

Вот и выходит по документам, что во Франкфурте я, вроде как и не был.

А потому еще и сегодня в моем гражданском паспорте местом рождения записан немецкий город Потсдам, в котором уж воистину я не был никогда…

Вернулись мы в Германию лишь спустя три месяца, когда товарищу Хрущеву хватило ума приоткрыть занавес в Европу и приостановить холодную войну. Но вернулись мы уже в другой город – центр Саксонии, самый красивый город Германии – Дрезден, на Радебергерштрассе, 67.

На сей раз нам довелось занять уже не явочную квартиру, но квартиру, из окна которой хорошо просматривались «явочные» кабинеты немецких офицеров, некогда служивших в 10 танковой армии Вермахта.

Но это уже другая история…

P.S. Благодарю судьбу за то, что мне довелось общаться с удивительным человеком, последние годы, к несчастью, страдавшим неизлечимым недугом, Юлианом Семеновичем Семеновым (Ляндресом). Вспоминая сцену из «Семнадцати мгновений весны», в которой радистка Кэт ходит по городу с двумя детьми, и, проводя параллель между аналогичными событиями из моей биографии, я нередко спрашивал у Юлиана Семеновича: не про меня ль написано?

Хотя и сам точно знал: не про меня.

Увы…

 
Интервью с Виктором ТРАВИНЫМ www.radiomayak.ru/player.html !
 

Задать вопрос Виктору ТРАВИНУ и получить ответ в прямом эфире программы «Право Руля!» Вы можете по понедельникам, средам и пятницам, позвонив по телефону (495) 223-77-55, или SMS 6125 с 17:05 до 17:50 на Русскую Службу Новостей (РСН), вещающую на частоте

107.0 FM !
Так же, по воскресеньям, на радиостанции Русское радио (РР), на частоте 105.7 FM с 17:05 до 18:50 можно продолжить общение в прямом эфире с Президентом Коллегии Правовой Защиты автовладельцев (КПЗа) по телефону (495) 995-105-7 или SMS 6100 !

Время и частоты вещания указаны для Московского региона.

Частоты в своем регионе смотрите здесь: РСН и РР

Если Вы желаете прослушать записи программ (а на РСН и скачать), заходите на соответствующие сайты радиостанций – РСН или РР.

Удачи всем на дороге!


РМГ (РР и РСН) - это ПРОШЛОЕ, впереди - БУДУЩЕЕ.............................


ПЕРВЫЙ ЭФИР НА МАЯКЕ В ПОНЕДЕЛЬНИК, 1 СЕНТЯБРЯ В 20.00 ПО МОСКВЕ.

Здесь можно посмотреть города вещания р/с "Маяк".

Например Москва и МО: 103,4 ФМ; 0,198 МГц; 67,22 МГ.

 


Ссылка на файл


"ТРАХТЫБАРАХТЫ" с ВиНи ТРАВИНЫМ на "Маяке" 12 ноября 2008 года.


Ссылка на файл


 

 

 
                   

Авторизация






Забыли пароль?
Ещё не зарегистрированы?
Регистрация

Кто на сайте?

гостей - 85 и
пользователей - 2
Контакты: +7-915-107-10-08
Карта сайта